Кратко:
- Адам Нойман — израильско-американский бизнесмен, сооснователь WeWork в 2010 году.
- Компания достигла оценки 47 миллиардов долларов в 2019-м, но IPO провалилось, и он ушёл с должности CEO.
- Получил выходной пакет около 1,7 миллиарда долларов и впоследствии основал жилой стартап Flow.
- Flow получил инвестиции от Andreessen Horowitz и уже работает с тысячами квартир в США и Саудовской Аравии.
- Сегодня его состояние оценивают примерно в 2,8 миллиарда долларов (данные Forbes).
- История Ноймана — классический пример харизмы, быстрого роста и жёстких уроков рынка.
Адам Нойман — тот самый предприниматель, чьё имя ассоциируется с одним из самых громких взлётов и падений в мире стартапов последнего десятилетия. Сооснователь WeWork, человек, который умел продавать идею совместного пространства так, что инвесторы вкладывали миллиарды, даже когда цифры уже кричали об убытках. Сегодня он снова в игре с новой компанией Flow и портфелем жилой недвижимости. Если вы слышали о WeWork, о «культе сообщества» или о том, как один человек может поднять оценку компании до 47 миллиардов и затем почти всё разрушить — эта история о нём.
Я часто замечаю, как люди делят Ноймана на две части: гений маркетинга и опасный мечтатель. В разговорах с предпринимателями обе оценки всплывают почти одновременно. Он действительно умеет создавать ощущение «мы вместе меняем мир». Но цифры, которые стояли за этим ощущением, оказались куда менее романтичными.
Ранние годы: от кибуца до Нью-Йорка
Адам Нойман родился 25 апреля 1979 года в Беэр-Шеве, Израиль. Родители — медики, развелись, когда ему было семь. Парень часто переезжал: по разным свидетельствам, до 22 лет он сменил около 13 домов. Имел тяжёлую форму дислексии и научился читать и писать лишь в третьем классе. Жил в кибуце на юге Израиля, служил в Военно-морских силах Израиля пять лет и дослужился до звания капитана.
В 2001 году переехал в Нью-Йорк вслед за сестрой Ади, которая занималась модельным бизнесом (она была Miss Teen Israel). Поступил в Zicklin School of Business при Baruch College. Почти закончил обучение, но бросил за несколько кредитов до диплома. Вернулся и завершил степень лишь в 2017 году, уже будучи известным бизнесменом, и даже выступил с речью перед выпускниками.
Первые попытки бизнеса были далеки от офисов. Он запускал компанию Krawlers — детскую одежду со встроенными наколенниками для ползунков. Идея звучала мило, но денег не приносила. Затем была Green Desk — экологичный коворкинг в Бруклине. Именно из неё и вырос WeWork.
Рождение WeWork и стремительный рост
В 2010 году Адам Нойман и архитектор Мигель Маккелви открыли первый WeWork в Сохо, Манхэттен. Модель была простой на бумаге: арендовать большие офисные площади на долгий срок, а сдавать их частями на короткий. Добавить красивый дизайн, кофе, сообщество и ощущение, что ты не просто арендуешь стол, а присоединяешься к чему-то большему.
Нойман говорил о «подъёме сознания мира» и сравнивал WeWork с капиталистическим кибуцем. Инвесторы покупались. SoftBank под руководством Масаёси Сона вливал миллиарды. В январе 2019 года оценка достигла 47 миллиардов долларов. Компания открывала сотни локаций по всему миру, покупала стартапы, запускала WeLive (совместное жильё), WeGrow (школу), даже волновые бассейны.
Но под капотом всё выглядело иначе. WeWork работал как классическая недвижимость, замаскированная под технологический стартап. Убытки росли быстрее выручки. В 2018 году компания потеряла почти 2 миллиарда долларов при выручке около 1,8 миллиарда. В первой половине 2019-го — ещё 690 миллионов.
Крах IPO и выход из компании
В августе 2019 года WeWork подал документы на IPO. Именно тогда инвесторы увидели полную картину: огромные убытки, сложную структуру собственности, где Нойман имел суперголосующие акции, сделки, в которых он сдавал WeWork помещения, которые сам покупал, и даже продажу торговой марки «We» собственной компании за миллионы.
Оценка резко упала. IPO отложили, а затем отменили. 24 сентября 2019 года Адам Нойман ушёл с должности CEO. SoftBank фактически взял контроль. В рамках договорённостей Нойман получил пакет, который оценивают примерно в 1,7 миллиарда долларов: продажа акций, консультационные выплаты, кредитная линия. Он сохранил значительный пакет акций, но потерял контроль.
WeWork вышел на биржу через SPAC в 2021 году уже с гораздо более низкой оценкой. В ноябре 2023-го компания подала на банкротство в США и Канаде. Затем её активы перешли под контроль других структур. Нойман в 2024 году даже предлагал выкупить WeWork из банкротства, но сделка не сложилась.
На практике я видел, как многие предприниматели после такого краха надолго исчезают. Нойман — нет. Он быстро переключился на жилую недвижимость.
Что было дальше: семейный офис и Flow
После выхода из WeWork Нойман с женой Ребеккой (она двоюродная сестра Гвинет Пэлтроу) создал семейный офис 166 2nd Financial Services. Они начали скупать доли в многоквартирных домах в Санбелте США — Майами, Форт-Лодердейл, Атланта, Нэшвилл. По разным оценкам, портфель достиг около 4000 квартир стоимостью более миллиарда долларов (до долга).
В 2022 году появился Flow — компания, которая хочет сделать из аренды жилья то же самое, что WeWork пытался сделать с офисами: добавить сообщество, сервис, технологии. Andreessen Horowitz дал 350 миллионов долларов — на тот момент одну из крупнейших инвестиций фирмы в одного основателя. Оценка сразу превысила миллиард. В 2025-м Flow привлёк ещё более 100 миллионов, и оценка выросла примерно до 2,5 миллиарда.
Flow уже управляет тысячами квартир во Флориде, открыл объекты в Эр-Рияде (Саудовская Аравия) и планирует новые проекты. Модель включает не просто аренду, а пакеты услуг, общие пространства, события для жильцов. Нойман снова говорит об «ощущении» и сообществе. Сработает ли на этот раз — вопрос открытый. Рынок жилья жёстче офисного, а память инвесторов о WeWork ещё свежа.
Личная жизнь и стиль управления
Женат на Ребекке Нойман с 2008 года. У пары шестеро детей. Живут в Майами. Нойман известен харизмой, высоким ростом (около 196 см), любовью к текиле, медитациям и громким заявлениям. Бывшие сотрудники WeWork описывали атмосферу как смесь мотивационных речей, вечеринок и давления на результаты.
Он умел убеждать. Умеет и до сих пор. Но критики справедливо указывают на то, что бизнес-модель WeWork никогда не была технологической в классическом понимании. Это была недвижимость с красивой обёрткой и очень дорогим маркетингом.
Почему история Адама Ноймана важна именно сейчас
Во-первых, это учебник по рискам венчурного капитала эпохи низких ставок. Когда деньги дешёвые, харизма может перекрыть отсутствие прибыли надолго. Во-вторых, это пример, как быстро можно «подняться» после публичного фиаско, если сохранить капитал и связи. В-третьих, Flow показывает, что идея совместного проживания и сервисного жилья никуда не исчезла — просто теперь её проверяют в более консервативном сегменте.
В разговорах с украинскими предпринимателями я часто слышу, как они сравнивают свои масштабы с такими историями. И правильно делают. Не для того, чтобы копировать, а чтобы видеть, где заканчивается видение и начинаются жёсткие цифры аренды, долга и cash flow.
Если смотреть на Ноймана без эмоций, он остался тем же: человек, который умеет строить большие нарративы и привлекать под них деньги. WeWork стал символом избыточности конца 2010-х. Flow пока выглядит сдержаннее. Хватит ли этой сдержанности — покажет время и баланс компании.
Для тех, кто запускает или масштабирует бизнес, главный практический вывод прост. Харизма открывает двери. Но двери держит открытыми только экономика единицы. Нойман это понял дорогой ценой. И теперь пытается доказать, что может играть по другим правилам.
Следите за Flow и за тем, как рынок жилья реагирует на его подход. А если вы сами строите компанию — берите из этой истории не мечты о 47 миллиардах, а привычку ежемесячно смотреть на реальный cash flow. Это работает надёжнее любых речей о сознании мира.
